Одной ногой в могиле - Страница 39


К оглавлению

39

— Доказываешь, что мы не собираемся сбежать? — спросила я, когда официант принял заказ на вино и закуски.

Кости улыбнулся:

— Не хочется, чтобы они толпой ввалились сюда и испортили нам ужин. Ты даже не заглянула в меню!

Я стала изучать список блюд, но мой взгляд то и дело возвращался к Кости. Не я одна восхищалась им. Когда мы вошли, его идеально очерченное лицо и кошачья грация заставили обернуться всех присутствовавших в ресторане женщин. Потемневшие волосы контрастировали с мягким сиянием кожи, и я задумалась: каково будет моим пальцам в этих отросших кудрях? Верхняя пуговица на его рубашке осталась расстегнутой, показывая мне крошечный треугольник груди. Я помнила, что она тверда как стол, за которым мы сидели, и думала, сколько эротики в том, чтобы провести ногтями по его спине и притянуть поближе. Как пульсировала его сила на моей коже, когда наши тела сливались. Как зеленели его глаза, когда он входил в меня. И как его вампирская способность направлять кровь в любую часть тела по желанию помогала ему любить меня до полного моего изнеможения.

Неудивительно, что сосредоточиться на меню не получалось. Еда? Кому она нужна? Вдруг нервозность ожидания испарилась. Мне хотелось одного — ускорить ход событий.

Кости, должно быть, уловил это, и в его глазах замерцали зеленые искры.

— Перестань, милая. Мне и так трудно вести себя прилично.

— Не понимаю, о чем ты, — усмехнулась я, скрестив ноги и дав ему услышать, как кожа трется о кожу (я была без чулок).

Подали вино. Я пила маленькими глотками, ерзая на стуле и как бы между прочим поглаживая вырез платья. За годы практики я освоила все приемы «разогрева» вампира. Собственно, я зарабатывала этим на жизнь. Но с Кости все не закончится серебряным колом. Что-то новенькое!

Кости склонился ко мне.

— Знаешь, какая ты красивая? — Он говорил очень серьезно. — Просто неотразимая. Я позволю своим губам часами заново узнавать каждый дюйм твоего тела; дождаться не могу момента, когда проверю, так ли ты хороша на вкус, как мне помнится.

Вино на миг задержалось во рту, прежде чем я сумела сделать глоток. К такому я не привыкла — моя прежняя добыча никогда не отзывалась с таким пылом.

— А зачем нам сидеть здесь до конца ужина? — Наши взгляды сомкнулись, и я пальцем погладила его ладонь. — Давай возьмем его с собой?

Он открыл рот для ответа, и вдруг я отлетела под соседние столики, сбитая телом Кости. Раздались звук разбитого стекла и пронзительные крики. Столики посыпались, люди падали со стульев. А я удивлялась, что произошло и почему у меня горит лоб.

Наверно, я инстинктивно зажмурилась, потому что, когда распахнула глаза, прямо передо мной оказалось лицо Кости и кровавая дыра, выпачкавшая красным его волосы прежде, чем начала затягиваться.

— В тебя стреляли! — ахнула я. — Кто-то хотел тебя убить!

Я по кусочкам осознавала факты, пока мы лежали на полу. Кости вышиб меня из-за стола, но я еще видела место, где мы сидели, и три отверстия в стекле. Только не у его стула.

Кости поднял меня на ноги, загораживая спиной от окна, и я все поняла прежде, чем он ответил:

— Не меня, Котенок. Тебя!

21

У меня не осталось времени переварить эту новость.

— Держись за мою шею и не отпускай, — велел Кости и добавил с яростью: — Мы возьмем мерзавца.

Он обнял меня обеими руками, как только я обхватила его за шею, кувырком ушел назад, сквозь стеклянную стену.

Оглушительный грохот вывалившегося наружу стекла поглотил мой визг. Мы падали с двадцатого этажа: мои ноги беспомощно болтались в воздухе, а желудок, оказавшись в свободном падении, вызвал приступ тошноты. Ветер резал глаза, прикованные к быстро приближавшейся земле. Мои руки обхватили шею Кости мертвой хваткой. И вдруг произошло невероятное — падение стало замедляться. Не веря, я подняла глаза, ища чудом раскрывшийся парашют, но над нами были только огни здания. Не успела я осмыслить увиденное, как почувствовала порыв ветра. Мы уже не падали, а плыли по диагонали над улицей к черному фургону, минуту назад влившемуся в поток машин. Вопль изумления застрял у меня в горле.

Автомобили скрипели тормозами: то ли из-за нарушившего правила фургона, то ли оттого, что люди, увидев плывущие в воздухе фигуры, невольно пытались остановиться. Фургон набирал скорость, но мы оказались быстрее. Кости догнал его за несколько секунд и, ухватив за задний бампер, опрокинул одной рукой, продолжая другой обнимать меня.

Машина перевернулась с впечатляющим грохотом. Подъезжающие автомобили круто сворачивали, скрежет усилился. Кости подпрыгнул вверх, вынес нас из пробки и поставил меня на тротуар, коротко приказав:

— Жди здесь!

Он устремился к разбитому фургону прежде, чем я успела прохрипеть что-то в ответ. Послышался треск выстрелов, вопли свидетелей происходящего, а секундой позже он возник передо мной с пленником, висящим через плечо.

— Уходим!

Кости опять крепко меня обнял, и земля ушла у нас из-под ног. Я выкатила глаза. Матерь Божья, как быстро! Чтобы помешать ногам дергаться так же безумно, как дергались мои мысли, я зацепилась за его ноги и держалась, не осмеливаясь взглянуть вниз и понять, на какой мы высоте.

Десять минут спустя Кости опустил нас на землю в переулке между складами так легко, будто спрыгнул с поребрика. Я задыхалась от изумления и пялилась на него, словно видела впервые в жизни.

— Ты умеешь летать? — вырвался у меня глупый вопрос.

Он оглянулся, обращаясь с незадачливым убийцей как с тряпичной куклой.

39