Одной ногой в могиле - Страница 29


К оглавлению

29

— Для протокола: я никогда не заставлю тебя превращаться в вампира. Ни уговорами, ни убеждениями, ни обманом, ни хитростью. Это ясно?

— Значит, тебя устроит мое превращение в морщинистую, седую и дряхлую старуху и последующая смерть? — колко спросила я. — Ты это хочешь сказать?

Что-то похожее на жалость мелькнуло в его глазах.

— Котенок, сядь.

— Нет. — У меня по спине пробежал озноб. Что бы ни заставило его вдруг проникнуться ко мне сочувствием, дело наверняка плохо. Лучше выслушать стоя. — Говори. Чего я не знаю? Я что, умираю или как?

Это бы объяснило, почему он не говорил о моей старости. Кости поднялся и встал передо мной:

— Ты когда-нибудь задумывалась, сколько проживешь? Хотя бы раз?

— Нет. — Я с горечью рассмеялась. — Считала, что при моей работе погибну довольно рано.

— А если нет? — продолжал он. — Ты наполовину вампир: никогда не болеешь, не боишься опасных для людей эпидемий, мгновенно заживляешь раны. Даже яд или наркотик действуют на тебя лишь в огромных дозах. И почему ты решила, что проживешь не дольше обычного?

Я открыла рот, чтобы возразить… и не нашла ответа. Как в тот вечер, когда мать объяснила мне, что я такое. Тогда впервые появилось недоверие к самой себе.

— Ты хочешь меня запутать. У меня бьется сердце, я дышу, у меня бывают месячные, я брею ноги… Я — живая! У меня даже детство было!

— Однажды ты мне рассказала, что твои отличия стали намного заметнее в переходном возрасте. Вероятно, гормональный взрыв, который часто проявляет у людей врожденные дефекты, в тебе усилил черты носферату. С тех пор они возрастали. Из-за пульса и дыхания тебя легче убить, но ты не человек. И никогда им не была! Ты просто подражаешь людям лучше, чем вампиры.

— Лжец! — выкрикнула я.

Он не дрогнул.

— С тех пор как ты меня покинула, твоя кожа не состарилась ни на один день: ни морщинки, ни складочки. Конечно, тебе всего двадцать семь, и большинство признаков должны проявиться позже. Но тем не менее. Происходят перемены в порах, в текстуре… — Он провел пальцем по моей щеке, подчеркивая сказанное. — Однако их нет. И еще кровь.

У меня в голове помутилось.

— Какая кровь?

— Моя. У меня не было случая сказать тебе, потому что ты сбежала. Пусть в общей картине это мало меняет. Однако в ту ночь, когда мы спасали твою маму, ты пила мою кровь. Не несколько капель для лечения, а добрых две пинты. Это способно добавить все пятьдесят лет к обычной человеческой жизни. А тебе — кто знает? Возможно, и вдвое больше.

Я занесла руку, но он перехватил ее, удержав меня от пощечины.

— Ублюдок! Ты мне этого не говорил! Не предупредил меня!

— Разве это повлияло бы на твое решение? Ты думала, мы оба погибнем в ту ночь, не говоря о том, что пошла бы на все ради спасения матери. К тому же ты и так могла прожить не меньше моего. Не верь мне на слово. Повидай своего босса. Посмотри ему в глаза и спроси о том, что ему известно. За эти годы у тебя взяли столько анализов, что я абсолютно уверен — он знает. Вот почему мне не придется настаивать, чтобы ты стала вампиром. Твои смешанные гены плюс периодическое питание моей кровью — и ты проживешь, сколько пожелаешь. Как я.

Этого не могло быть. Казалось, стены рушатся мне на голову. Хотелось одного — скрыться от правды и побыть одной, даже без Кости. Особенно без Кости!

Я молча пошла к двери, но он загородил мне дорогу:

— Куда это ты собралась?

Я оттолкнула его:

— Хочу уйти. Не могу тебя видеть.

Он не уступал:

— Сейчас ты не сможешь вести машину.

Я горько рассмеялась:

— Почему бы тебе тогда не вскрыть для меня вену? Еще пятьдесят лет, верно?

Кости потянулся ко мне, но я отпрянула:

— Не тронь!

Я знала, что эта вспышка гнева была бессмысленной, вошедшее в поговорку желание пристрелить гонца с дурными вестями и все такое. Но это оказалось сильнее меня.

Кости опустил руки:

— Куда ты хочешь? Я тебя отвезу.

— Отвези домой.

Он открыл передо мной дверь:

— После вас.

Кости высадил меня возле дома и обещал навестить на следующий день. Я в ответ промолчала, слишком взволнованная нахлынувшими чувствами. Мне и без того было о чем подумать.

Войдя, я сразу позвонила Дону и сказала, что со мной все в порядке. Как и следовало ожидать, на автоответчике накопилось множество сообщений от него и Тэйта. Их тревога была оправданна: я позвонила несколько часов назад и сообщила, что гонюсь за вампиром, а потом пропала.

Я придумала историю о многочасовой погоне, которая закончилась на стройплощадке, рядом с баром «Джи-Джи». Оставалось надеяться, что Кости не убрал оттуда труп вампира. Иначе придется снова выкручиваться. Потом я сказала Дону, что вымотана погоней и до завтра на работу не выйду. Он всему поверил. А с чего бы ему сомневаться? Раньше я никогда не лгала.

В числе хороших новостей Дон сообщил мне, что обе жертвы в больнице и, по прогнозам, должны полностью оправиться. Если бы он знал, что для их спасения понадобилось вмешательство вампира! Но я и не подумала объяснять боссу иронию ситуации.

Я приняла горячий душ, смыв все следы крови. Жаль, нельзя так же легко избавиться от допущенных ошибок! Голос Кости звучал у меня в ушах: «Я искал тебя каждый день после того, как ты оставила меня… ты проживешь, сколько захочешь, как и я… Ты попробовала сделать по-своему, теперь дай мне…»

Еще вчера все было ясно. Я знала, как надо поступать, и не сомневалась в своих решениях. Даже если некоторые из них причиняли нестерпимую боль. И знала, что ждет меня впереди. Сегодня все изменилось, и на смену убеждениям пришли многочисленные вопросы. Я не понимала, чем занимаюсь, и выяснила, что есть шанс прожить куда более долгую жизнь, нежели я предполагала.

29