Одной ногой в могиле - Страница 78


К оглавлению

78

— Хорошо сделано, Рыжая Смерть! Теперь никто не оспорит у тебя этого имени. Я более чем впечатлен. Как и все присутствующие. Ты доказала свою находчивость, силу и отвагу. Ты выиграла и вернула себе одного из своих людей. Однако… у меня остались еще трое. Дорого ли ты ценишь их жизни, куколка? Присоединяйся ко мне, присягни мне на верность, и я их отпущу. Не так уж все страшно. Увидишь, в этом есть свои преимущества.

Последние слова Джэн произнес с улыбочкой, яснее ясного говорившей, что он имеет в виду.

Кости встал:

— Я насмотрелся, Джэн. Теперь я ухожу.

— Но ты не видел самого лучшего! — Джэн подмигнул мне.

Я показала ему средний палец. Он засмеялся:

— Ты в точности поняла мою мысль, Кэт.

Кости спускался по проходу. Более сотни присутствовавших тоже встали и последовали за ним. Я выкатила глаза: все они — его?

— Оставаться мне ни к чему, дружище. Желаю доброй ночи.

Он спускался все ниже, пока не оказался на самой арене, обернулся и улыбнулся Джэну:

— На прощание мне хочется засвидетельствовать свое почтение твоей гостье.

Джэн заржал:

— Поберегись! Не то закончишь, как Грендель.

— Мне всегда нравилось жить рисково, — отозвался Кости, спрыгивая на пустой помост рядом со мной. И улыбнулся еще шире. — Поздравляю: превосходный образец неспортивного поведения. Какая грязная игра! Тебя, должно быть, обучал кто-то действительно умелый!

Я рассмеялась сквозь боль:

— Да. Один самоуверенный ублюдок.

— Знаешь поговорку насчет косы и камня? Ну, пушистик, поцелуешь меня на прощание в память о старых добрых временах?

— Хочешь поцелуя? Подходи и получай.

За правым плечом Кости мне был виден Джэн. Он, хихикая, шептал соседу, что Кости сильно рискует остаться с откушенными губами. Смешки перешли в гневное шипение, когда Кости обнял меня и я припала губами к его губам. Я не закрывала глаз — уж очень замечательное зрелище представляло собой лицо Джэна.

— Какого черта?…

Джэн вскочил, опрокинув кресло. Я не обращала на него внимания, присосавшись к широкому прокусу на языке Кости. Он прокусил себе язык у всех на глазах. К тому времени как рана затянулась, мне уже полегчало — его кровь залечила внутренние повреждения.

Джэна перемена программы привела в бешенство. Из его устремленных на Кости глаз так и сыпались изумрудные искры.

— Довольно, Криспин! Кэт теперь моя, так что убери руки и убирайся.

Кости еще крепче обнял меня:

— Боюсь, что не могу согласиться. Моим рукам больше нравится там, где они теперь.

— Ты с ума сошел? — Джэн спрыгнул на арену. Будь он человеком, его бы уже удар хватил. — Что это такое? Ты смеешь оспаривать у меня женщину, которую едва терпишь? Которую годами не видел? Не так должен вести себя новый вождь на глазах у своих людей! Или тут что-то кроется? Это что, предлог, чтобы начать со мной войну?

Кости ответил Джэну уверенным взглядом:

— Я не хочу начинать с тобой войну, Джэн, но если ты ее начнешь, то я закончу. Все очень просто. Я не позволю тебе ее принуждать, но, если она предпочтет тебя, я уйду. Так что, милая, с кем тебе лучше? Со мной или с Джэном?

— С тобой, — без запинки ответила я и коварно улыбнулась Джэну. — Прости, но ты не в моем вкусе. Да еще похищение моих друзей в надежде сделать из меня боевой трофей… Не спортивно!

— А помнишь, как ты зарезала моего друга Магнуса, Кэт? Ты только что решила судьбу одного из своих друзей…

Джэн достал сотовый телефон и, набирая номер, продолжал:

— Если ты откажешься от Криспина, я, возможно, и позволю себя уговорить оставить его в живых. Но твое предложение должно быть дьявольски соблазнительным, потому что я очень зол. Иначе жребий решит, кого из твоих казнят мои люди.

Я услышала первый гудок в трубке Джэна. Потом раздался голос Тэйта:

— Хэлло! — весело крикнул он. — Номер Франсуа…

— Передайте трубку Франсуа! — рявкнул Джэн.

— Эй, дружок, — крикнула я громко, чтобы слышно было в трубке, — с тобой Джэн говорит. Поведай ему хорошую новость.

Из трубки вытек смешок Тэйта:

— Привет, Джэн! Франсуа сейчас не может подойти к телефону. Он связан… и в груди — серебряный кол.

Джэн со щелчком закрыл телефон, и его лицо превратилось в ледяную маску ярости.

— Нет у тебя никаких заложников, Джэн, — четко проговорила я. — Зато у меня их несколько.

37

Джэн уставился на Кости, словно был готов немедленно броситься на него.

— Ты меня предал! — прорычал он.

Кости не дрогнул:

— Я предпринял необходимые шаги, чтобы ты не смог принудить Кэт к неразумному решению. Мы живем не в восемнадцатом веке. Нынче не в моде манипулировать женщинами, чтобы залучить их к себе в постель.

— Если хочешь вернуть своих мальчиков, Джэн, — продолжила я, — придется оставить меня и моих людей в покое. Я никого из твоих не убила, верну в целости и сохранности. Но прежде я хочу услышать твое обещание — больше меня не беспокоить. Ну, как? Ребята или еще одно подтверждение твоей крутизны?

Джэн скользнул взглядом по рядам множества лиц, застывших в ожидании его решения. Затем остановил взгляд, пылавший неподдельной яростью, на Кости и, наконец, на мне.

— Хорошо сделано, Рыжая Смерть, — повторил он, однако теперь в его голосе звучала горечь. — Как видно, я опять недооценил тебя… и твои способности. — Он пронзил Кости новым изумрудным лучом и махнул рукой. — Договорились! Можешь уйти.

Кости с улыбкой взял меня под руку, но я уперлась каблуками.

— Не спеши так, — сказала я и глубоко вздохнула. — Сперва уладим еще одно дельце.

78