Одной ногой в могиле - Страница 11


К оглавлению

11

Это проговорил вампир с короткими вьющимися волосами, стоявший первым. На вид ему можно было дать лет двадцать пять (по людским меркам). А по мощи, исходившей от тела, — все пять сотен. Явно молодой мастер. Он был самым опасным, а его слова перепугали меня до смерти. «Твой прежний дружок…» Вот как они обо мне узнали! Значит, это не Кости убил тех двоих! Но что они с ним сделали, чтобы заставить говорить? Эта мысль наполнила меня болью и яростью.

— Где он?

Только это имело значение. Если они убили Кости, я превращу их в точное подобие матраса, в котором не поймешь, что чем когда-то было.

— Здесь. Еще живой. Если хочешь, чтобы он таким и остался, будешь делать, что я говорю.

Его подручные начали расходиться веером, оставив мне единственный проход — в спальню. Они загоняли меня в ловушку, откуда не было другого выхода.

— Я хочу его видеть.

Кудрявый грязно ухмыльнулся:

— Не командуй, девочка! Или думаешь, ножички и впрямь тебя защитят?

Когда убили моих дедушку и бабушку и я, чтобы спасти мать, проломила машиной стену дома, то думала, большей ярости не бывает. Как же я ошибалась! Невероятная жажда крови до дрожи пронзила меня. Они приняли эту дрожь за страх и начали ухмыляться во весь рот. Кудрявый шагнул вперед.

Два кинжала вылетело у меня из рук, не дожидаясь мысленного приказа, и по самую рукоять вошло в сердце вампира, стоявшего слева от меня и облизывавшего губы. Он упал лицом в землю раньше, чем язык закончил движение. А у меня в руках уже были новые клинки.

— Сейчас я повторю просьбу и не советую над ней смеяться. Я провела утро, копаясь в кишках, и не отличаюсь терпением. Следующий нож — для тебя, Каштанчик, если ты не покажешь мне то, что я хочу видеть. Твои ребятки могут броситься на меня всем скопом, но тебе, покойнику, уже будет все равно.

Я впилась в него глазами, давая понять, что не шучу. Если не увижу Кости, остается предполагать худшее, а тогда лучше отправиться в ад и прихватить их с собой, сколько сумею.

Должно быть, в моем взгляде появилось нечто, заставившее принять прозвучавшие слова всерьез. Главный коротко кивнул двум остолбеневшим подчиненным. Они оглянулись на своего дружка, который уже начал разлагаться, и рысью отбежали назад. (Один прямой удар ножа не убил бы вампира, а два причинили сердцу необходимые повреждения.)

Вдалеке я услышала лязг железа и поняла, где они держат Кости. Черт! Я сама разок была там прикована. Теперь я уже не сомневалась, что слышу биение сердца. Они что, человека приставили его стеречь?

Главарь бесстрастно меня разглядывал:

— Ты — та, которая убивала наших последние несколько лет? Человек с силой бессмертного. Это тебя прозвали Рыжей Смертью? Представляешь, какие деньги за тебя дадут?

Какая ирония! Он — охотник за головами, наемник, а я — его добыча. Надо полагать, это лишь вопрос времени: нельзя убрать сотню тварей и надеяться, что тебя саму никто не закажет.

— Надеюсь, много. Ненавижу дешевку.

Он нахмурился:

— Ты надо мной смеешься? Я — Лазаурус, и тебе пристало дрожать передо мной. Помни — в моих руках жизнь твоего любимого. Что для тебя больше значит, его судьба или твоя?

Хватит ли моей любви к Кости, чтобы умереть за него без вопросов? Я с облегчением поняла, что обнаруженное утром пиршество не его работа и что к смерти отношусь почти с веселым пренебрежением. Готова умереть в любой день недели, только бы никогда больше не подозревать его в такой жестокости!

Чей-то всхлип вернул меня к действительности. Что такое? Взгляд на часы показал, что до начала обстрела осталось пятнадцать минут. Кости лучше поторопиться, чтобы убраться из-под обстрела. Лазаурусу не придется получить плату. Вероятно, я скажу ему об этом в последнюю секунду.

Что-то живое и хнычущее бросили к моим ногам. Я небрежно глянула вниз и перевела взгляд на Лазауруса:

— Хватит дурить. Чтобы понять, что вы — мерзавцы, игрушки для зубов не нужны. Право, я уже трепещу. Где Кости?

— Кости? — Мастер завращал глазами. — Где?

Почти одновременно в голове пронеслось две мысли. Первая: судя по лицу Лазауруса, он представления не имеет, где Кости. Вторая: заплаканное лицо, обращенное ко мне снизу, принадлежит лживому маленькому засранцу, который соблазнил меня в шестнадцать лет и бросил.

6

— Дэнни? — Я не верила своим глазам. — Дэнни Мильтон! Это из-за тебя я тащилась сюда из Виргинии?

Дэнни тоже был не в восторге от встречи со мной.

— Ты погубила мою жизнь, — взвыл он. — Сперва твой ненормальный приятель покалечил мне руку, а теперь меня похитили эти твари! Будь проклят тот день, когда я тебя встретил!

Я фыркнула:

— Возвращаю пожелание, говнюк!

Лазаурус подозрительно рассматривал меня:

— Он сказал, что вы были любовниками. Ты притворяешься, будто тебе нет до него дела, чтобы я его не убил!

— Хочешь его убить? — Наверно, я была не в себе от сознания, что осталось меньше пятнадцати минут жизни, а может, просто закончилось терпение. — Давай. Я помогу!

Я выдернула из-за пояса пистолет и в упор выстрелила в Дэнни. Лазаурус и другие вампиры на миг опешили от такого развития событий, и я воспользовалось своим преимуществом. Следующая пуля попала прямо в лицо Лазаурусу. Я не стала стрелять ему в сердце, потому что хотела взять живьем. Если я сама выберусь из этой переделки, он сможет мне кое-что рассказать. Поэтому я выпустила в него всю обойму, а свободной рукой тем временем метала ножи в оставшуюся пятерку.

Они бросились на меня — впились клыками, порвали кожу. Но я мигом их расшвыряла. По пещере прокатился клубок, огибавший острые выступы, рубивший и сминавший все, что двигалось, кроме меня. Я обостренно чувствовала, как тикают секунды таймера, а сама старалась удержать ножи в руках и их клыки подальше от своего горла. Одно дело — умирать за Кости, даже если он сошел с ума, и совсем другое — из-за ничтожества вроде Дэнни Мильтона. Я его не простила! Последнего вампира прикончил удар в сердце. К тому времени мои часики показывали, что осталось меньше тридцати секунд.

11